Создать ответ 
 
Рейтинг темы:
  • Голосов: 0 - Средняя оценка: 0
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
Но.
23.10.2012, 20:49
Сообщение: #1
РОЗА.

Я просыпаюсь от того, что под боком завибрировал телефон – будильник, пора вставать. Госпожа еще спит, поэтому я стараюсь все делать как можно тише. Сворачиваю матрас и одеяло и убираю их в шкаф. «Плюс десять» слышу я сонный голос госпожи. Разбудил. К наказанию в субботу добавится еще десять ударов.
- Простите, что разбудил, госпожа, - тихо говорю я.
Зябко ежась, выхожу из комнаты. Иду в туалет, затем в ванную. Моюсь, кандалы немного мешают. Я уже почти привык ко всему: к колечку в губе, тому, что сплю на полу, и к кандалам, которые ношу у госпожи дома. Даже стал замечать, что на улице шаги мои тоже стали заметно короче.

Суббота, я с самого утра на ногах. Первым делом иду в магазин – купить продукты на завтрак. Проходя мимо цветочного магазина, не сдерживаюсь и покупаю там красивую белую розу для госпожи.
Возвратившись в дом, снова раздеваюсь, защелкиваю кандалы на ногах и руках, иду на кухню – пора готовить завтрак. Я слышу, как в комнате работает телевизор – госпожа и господин уже проснулись. Тороплюсь. Наконец, завтрак готов. Несу подносы в комнату, подаю сначала госпоже, затем господину. Госпожа берет с подноса розу, улыбается мне.
- Плюс десять, - говорит господин, глядя на цветок.
Я вскидываю голову, но вовремя сдерживаюсь, за разговоры он только добавит мне еще ударов. Иду к ногам кровати, сажусь на колени со стороны госпожи. Госпожа высовывает ножку из под одеяла, шевелит пальчиками, я прижимаюсь к ним губами, знаю – это моя награда за розу. Ножка госпожи очень теплая и вкусно пахнет, я прикрываю глаза, чувствую, как шевелится мой член. Так я сижу пока госпожа завтракает, но вот, все хорошее когда ни будь заканчивается. Так и этот момент счастья для меня закончился – пора уносить подносы.
Когда я заканчиваю разбираться на кухне, входит господин. Схватив меня за руку, он тянет меня к окну и пристегивает к низу батареи при помощи карабинчика. Я, конечно, могу его отстегнуть, но и он и я понимаем, что я этого никогда не сделаю, мне хватило бы и слова, чтобы сидеть весь день тут, но господину нравится ограничивать мою свободу механически.
Я остаюсь один, сижу на полу на кухне, рассматриваю свои руки в наручниках, розу, стоящую в стакане с водой на подоконнике, иногда пытаюсь смотреть в окно, но из-за короткой цепочки, мне видно только дом напротив. Хочется кушать – позавтракать я так и не успел.
Госпожа с господином возвращаются только в три часа, к этому времени я уже замерз и дико хочу в туалет.
- Сходи в туалет и готовься, - говорит госпожа, отстегивая меня от батареи.
- Спасибо, госпожа, - говорю я, поднимаясь на ноги, иду в туалет.
Возвращаюсь в комнату, опускаюсь перед ними на колени.
- Все проступки помнишь? – спрашивает господин.
- Да, господин, - говорю ему.
- Тогда, назови все и посчитай, - говорит мне госпожа.
Я на секунду прикрываю глаза, вспоминая, затем начинаю перечислять:
- Десять за розу; по десять за то, что разбудил госпожу четыре раза, всего сорок; десять за сбежавшее молоко; десять за плохую уборку; по десять за два опоздания, всего двадцать; пятьдесят за то, что сказал неправду; сто за то, что плохо воспитан. Всего двести сорок, - заканчиваю я, чуть помедлив.
- Для ровного счета пусть будет триста, - тут же добавляет господин.
Госпожа берет упаковку с медицинскими силиконовыми затычками в уши. Достав две штуки, глубоко вставляет мне их в уши, звуки тут же пропадают. Госпожа что-то спрашивает меня, я не слышу, но по губам могу прочесть «Слышишь, что ни будь?» - мотаю головой – «нет». Тут сзади на мои глаза, плотно закрывая их, опускается маска. Я чувствую, как туго затягивается ремешок на затылке. Все. Полная темнота и тишина. Инстинктивно верчу головой пытаясь уловить хоть какой ни будь звук или отсвет, но… ничего. Чувствую, как меня тянут куда-то, вроде к стене, поднимают руки и пристегивают их к цепочке. Так, теперь за ноги принялись, судя по ощущениям это новая колодка, которую купила госпожа для меня – тяжелая. Все, стою у стены, руки подняты чуть выше головы, ноги разведены шире плеч. Я напрягаюсь в ожидании первого удара, но, ничего не происходит. Снова верчу головой, но безрезультатно. Они еще здесь?
- Госпожа? – зову я, но ответа не получаю.
Я стою у стены какое-то время, может быть полчаса, а может быть час, ощущение времени совершенно пропадает. И когда на мою спину опускается первый удар я, от неожиданности, кричу в полный голос. Судя по силе удара, это господин свою руку приложил. Ко второму удару я уже готов, и начинаю считать. Но, на пятидесятом ударе порка прекращается, тяжело дышу, опять верчу головой, стараясь уловить хоть какие-то звуки – организм не победишь. Опять стою совсем один у стены… или не один? Не понятно.
Ай! Снова начали, теперь, наверное, госпожа. Считаю. Ровно сто ударов. Всего сто пятьдесят, хотя за крик могли и добавить еще. Но узнаю я об этом только по факту.
Снова оставили мене одного. Сколько я уже стою? Ноги затекли, спина болит, а еще как минимум, сто пятьдесят ударов.
Бьют – считаю, всего десять. Это сколько же мне так стоять? Но совсем скоро еще удары. Все триста есть. Я уже еле стою на ногах, но освобождать меня не спешат. Оу! Снова бьют, теперь точно господин, очень сильно, я считаю, но иногда срываюсь, пропуская счет, увеличивая тем самым количество ударов. Прекратил, пятьдесят, но по факту получилось больше.
Все? Непонятно… Скорее бы уж меня освободили – ноги еле держат. Кто-то оттягивает мою голову за волосы назад, в губы тычется край чашки, я жадно пью.
- Спасибо, госпожа, - говорю я, это может быть только она.
Чашка пропадает, вместо нее к губам прижимается кляп. Все понятно, я должен молчать. Покорно беру его в рот. Ремешок затягивают, шарик кляпа глубже погружается в мой рот. Ладошка госпожи гладит меня по пальцам, напоминает о нашем знаке остановки. Я киваю – «да» я помню. Но я знаю, что буду терпеть до последнего, чтобы угодить госпоже.
Освобождают меня не скоро. Смотрю на часы – девятый час, это получается что я пять с лишним часов у стены простоял.
Иду за госпожой на кухню, слабость страшная, качает. Господин кажется ушел куда-то. Это хорошо. На полу стоит коробка с остатками пиццы, госпожа пододвигает ее ко мне.
- Ешь.
- Спасибо, госпожа.
Я опускаюсь на колени возле коробки, беру оттуда недоеденный кусок. Он уже холодный, но все равно вкусно, тем более что я целый день не ел.
- Чаю себе налей, - говорит госпожа.
Я благодарю ее, наливаю чай, снова сажусь у ее ног. Она чуть разворачивается, снова опирает ножки о мои бедра. Ступни холодные – замерзла. Я отставляю чашку и накрываю ладонями ее ножки, чтобы согреть. Она замечает как трясутся мои руки.
- Домой доедешь? – спрашивает меня.
- Да, госпожа, конечно, - что я еще могу ответить ей, если она не хочет сегодня моего общества.

Если долго играть в кошечку, можно умереть кавайной смертью.
Найти все сообщения
Сказать спасибо Цитировать это сообщение
27.10.2012, 22:52
Сообщение: #2
ГОСПОДИН.

Господин? Я ненавижу его и боюсь. Но моя госпожа любит его, и поэтому я молчу и стараюсь угодить и ему тоже. Но самое плохое то, что он знает о моих чувствах и, иногда, намеренно делает мне больно. Даже сказал об этом госпоже, но она не поверила. Хотя бы ее я смог обмануть. И я боюсь, что она узнает о моем обмане. Потому что это будет конец.
Сегодня у меня день рождения. И я еду к госпоже. Это лучший подарок для меня. По дороге я обдумываю, что бы такого праздничного приготовить на завтрак. Но, зайдя в квартиру, я слышу, как госпожа зовет меня. Поспешно раздеваюсь и иду в комнату.
- У меня для тебя есть подарок, - говорит госпожа, - принеси коробку из шкафа.
Мое сердце ухает вниз, и я спешу исполнить ее приказ. Открыв коробку, я нахожу там нежно розовый каучуковый браслет с замочком и ключиком, и анальную пробку такого же цвета. Открыв рот, смотрю на госпожу, ничего себе подарочек. Она улыбается, протягивает руку и, забрав у меня браслет, застегивает его на моем правом запястье.
- Иди, примерь, - подталкивает ко мне коробку.
Я иду в ванную. Вставив пробку, возвращаюсь обратно. Госпожа приказывает мне повернуться. Я кручусь вокруг себя.
- Ее можно носить весь день, - улыбаясь, говорит госпожа.
- Весь день, госпожа? - мое сердце уходит в пятки.
- Тебе идет розовый, - госпожа снова улыбается.
- Как прикажете, госпожа, - я рад ей угодить.
Я опускаюсь на колени возле кровати, протягиваю госпоже руки, соединенные запястьями, это наш знак покорности, хотя, по-моему, она это вычитала в какой ни будь книге. Но я все равно люблю его. Госпожа накрывает мои запястья своей ладошкой. Я млею, как хорошо вот так сидеть возле нее. Господин тоже уже проснулся, встает с кровати.
- Раб, иди завтрак готовь, - его голос грубый, я вздрагиваю.
- Нет, побудь со мной, - говорит госпожа, чуть сжав мои запястья.
Я с облегчением остаюсь на месте. Господин шумит по квартире, когда он уходит, я спиной чувствую его взгляд, но не оборачиваюсь - зачем? Я и так уже получу от него в субботу.
Госпожа, кажется, снова уснула, но ее ладонь все еще лежит на моих запястьях, и это прикосновение держит меня подле нее лучше всяких цепей и тому подобного.

Вечер. Стою на коленях рядом с кроватью, привязанный за шею к изножью, из-за маски ничего не вижу. Зато слух обострился. Слышу как шуршит шелк и постельное белье, как господин проводит рукой по ее телу. Нет сил это выносить, зажмуриваюсь под маской, вот бы еще уши заткнуть, но - не могу. Стараюсь сконцентрироваться на дыхании госпожи. Оно такое сладкое, горячее... но другие звуки мешают. Фантазия разыгралась, от картинок, возникающих в мозгу, хочется биться головой о стену, но я не могу сдвинуться с места - руки, ноги надежно зафиксированы, если пытаюсь пошевелиться - ремни больно впиваются в тело. я уже дошел до того, что специально натягиваю ремни, чтобы отвлечься. Звуки, которые я слышу, сводят меня с ума. Этого ли хотела госпожа?
Нет сил, опускаю голову, упираюсь лбом в спинку кровати, она немного вибрирует. Отключаюсь.
Прихожу в себя, когда госпожа снимает маску с моих глаз. Освобождает меня от ремней. Я поднимаюсь на ноги, меня немного шатает. Ловлю на себе взгляд господина, он смотрит с усмешкой.
- Пусть до дома довезет, - говорит господин, поднимая использованный презерватив.
- О, хорошая мысль, - говорит госпожа.
Госпожа сдавливает мне щеки, принуждая открыть рот, и запихивает туда этот использованный презерватив.
- Доедешь домой, напиши смс, чтобы я разрешила тебе выплюнуть его, - говорит госпожа.
У меня перехватывает дыхание. Ехать через весь город на метро домой с этим во рту? Я так унижен! Но я не смею перечить госпоже.
Мне ехать до дома с одной пересадкой. Пока я жду на перроне очередной поезд, ко мне подходит симпатичная девушка.
- Не подскажете, сколько время? – спрашивает она меня.
Вопрос, конечно, дурацкий, только повод заговорить. И еще одно унижение для меня. Я же не могу прямо на перроне достать изо рта презерватив; поэтому я, молча, отступаю и мотаю головой. У девушки делается обиженное лицо и она, резко развернувшись, уходит.
Всю оставшуюся дорогу я думаю только о своем унижении.
Войдя в квартиру я пишу госпоже смс: «Я дома, госпожа.» Она перезванивает только через сорок минут, и все это время я тупо сижу на кухне глядя на телефон.
- Можешь выплюнуть, - слышу я голос госпожи в трубке. Затем она отключается.
Я выплевываю презерватив, в мусорное ведро. От его вида меня начинает мутить, я спешу скорее почистить зубы.

Если долго играть в кошечку, можно умереть кавайной смертью.
Найти все сообщения
Сказать спасибо Цитировать это сообщение
Следующий(е) 1 пользователь говорит Спасибо Irina за это сообщение:
zidan (Oct-27, 23:48)
Создать ответ 


Переход: